http://www.diary.ru/~postinor/p86106086.htm#more1 — другие кадры

Я чуть было не озаглавил эту запись "Панк-рок в ТРК "ПиК", но панк-рока там прозвучало мало, а ярлыков не нужно. Или "Культурная диверсия в самом сердце общества потребления", однако мне такое название тоже не нравится.

Не знаю, почему в этом году фестиваль "Дебоширфильм" проходит в ТРК "ПиК". В ДК Ленсовета и неизвестном мне клубе "Танцы" он тоже гостит сейчас — это, пожалуй, уместно и понятно, в отличие от "вторжения" независимого кино в большой дом из стекла, железа и бетона, что высится на Сенной площади. Ещё более странно то, что музыкальная программа мероприятия развернулась и на этой площадке — в местном спортбаре.

Независимое кино — независимая музыка. Редкие посетители фестиваля, случайные гости спортбара и администрация торгово-развлекательного комплекса услышали вовсе не инди-рок — первыми начали взламывать пространство "7011". Песни, будто написанные восьмиклассником (похожее постоянно говорят о картинах арт-группировки "ПРОТЕЗ", кстати), в изобилии содержали "матерную ругань" — с этого начался явный конфликт между сотрудниками буржуйского местечка и организаторами действа: велели не употреблять нецензурную лексику, предупреждали, что в противном случае отменят даже кинопоказы. Вокалист Женя Бубесс продолжил сквернословить, и поэтому его выступление закончилось преждевременно.

Затем GRAVE NIGGUZ читали рэп о сотруднике ФСБ, собирающем иван-чай на Алтае, — приколисты. В зал уже вносили свои инструменты участники бигбэнда, который должен был выступить после. Я предавался общению в баре и принятию алкоголя в гримёрке. Последняя локация сыграла позже особенную роль.

Мазур и Куприянчик привели на сцену людей, вооружённых: электрогитарами, виолончелью, тромбоном, клавишными, аккордеоном и не только. Так началось главное событие концерта. Мазур попросил поклонников не материться, зато недоумение работников — охранников, администраторов, официантов, — лишь возрастало. "Вообще мне все это напомнило соловьевский фильм АССА — по иронии судьбы, ровесник многих из участников этого замечательного события..." — написал представитель старшего поколения — один из "своих". Символична фигура Александра Баширова — президента фестиваля, двадцать лет назад сыгравшего роль в этой картине, а чуть позже — и более значительную — в "Чёрной розе — эмблеме печали...". Говорю уверенно: то, что звучало 19 ноября, — не "Лой Быканах по-новому": если бы стоял знак равенства, померли бы со скуки.

Исполнили: гимн "Люди спиваются и умирают", "кинематографичное" "Uno Momento", разухабистое "Про Фараду", зловещее "Гумики летят", почти "народное абиссинское" "Тырышкан табар ташка кадак кагар", "ВТЭК" (см. "Иду на ты"), "Шоссе революции" — во время исполнения этой песни на сцену проник хор поклонников, и реггей, спетое двумя девушками, и рэп про гуманоидов, и стихотворение "Красненький Исусик".

осенняя прогулка с пневматическим оружием

мне наплевать на баллистику
я убиваю по листику
листик за папу
листик за маму
но не за меня,
потому что мало

листик за память
за речевую способность
за бессловесную панику паник
за невесомость

за будущую промашку
за прошлое преступление
за окаянную жажду
и её утоление

за другую жажду — желание надраться
за мотивы, которые не повторялись
за то, что за словами мы могли потеряться и потерялись.

в зоопарке

минуя юных анимешниц,
в кармане руку утопив,
я провожу ноябрь месяц,
зверинец некий посетив.

чужой размер стихотворенья —
пустой вольер. саднила память,
и нападала сила тренья
на плечи спрятавший орнамент —

с тревожным веером павлина,
с глазами древней игуаны.
так речь была чужой и главной,
мы были молоком с малиной,

друг друга пили из ладоней
друг друга, пили до потери,
до неба в дыме благовоний,
до дна, похитившего берег.

осталась лишь татуировка,
но под рубашкой не видна.
в стакане плещет газировка,
её шипение без дна.

плечо стираешь полотенцем,
и снять бы кожу, словно марку, —
она теперь свидетель детства,
как городские зоопарки.

исповедь

раздевай меня долго,
пусть начнётся и кончится время
года,
пройдёт ощущение долга,
спина разогнётся.

раздевай меня больно,
сдирая кожу,
кожуру, скорлупу сминая,
мою боль — не понимая.

раздевай меня молча,
чтобы не было скользко от желчи:
ты одна из женщин —
это знание просит меня становиться злее
что есть мочи.

раздевай меня, пряча
взгляд. посмотри направо:
на плакате глаза, и я знаю: тебе по нраву
эти глаза, а мои заразны.

раздевай меня даже напрасно,
хотя напрасно ли это, ещё неизвестно.
эта жизнь остановлена жестом
автостопщика. может быть, высадит,
может быть, разобьюсь.
почему я смеюсь?
это называется "щекотка".

раздевай меня, душу
поставив на перемотку,
в начале кассеты она
чище,
а сегодня в качестве рифмы
пришёл сатана.

впадение в юность

глаз на ниточке, взгляд
пошёл за тобой,
будто марионетка.
мир тоже на нитке
висит, на волоске
возле дверного глазка —
яблоко.
наша кожа
похожа и натёрта воском,
но с обратной стороны
древним покрыта босхом.
на картине "метаморфозы нарцисса",
наверное, пасха:
треснувшая скорлупа.
наша кожа
похожа и покрыта узором
из трещин —
её залатает раствором
разум,
известный тюремщик.
не выпустит из тебя
голос,
цветы,
детей или женщин —
то, что ещё не сдохло
в заточении затхлом.
новости: их расстреляли
по мере меньшей,
совпавшей с высшей.
окно, стремянка,
и звук падения —
то, что ещё от нас
можно услышать.

тудуту

сон октября
сквозь молотые стёкла
в песочнице, в пустыне
неприлично холодно
когда мародёры не забрали
человека из осквернённой могилы
ему не соврали
прикосновения чужих рук
во сне октября
сквозь молотые стёкла
и в жадном дыме
обманная дрожь земли
из-за рода войск на поверхности
соблюдение прошлой верности
ностальгия
калейдоскопы поблёкли
перемололи стекло
надо глаза промыть
вместо чудесной травы
бросить в костёр напрасную сныть
уйти бессловесно, бесправно.

на крыше мокрой сильно рвёт.
скользит подошва, и упасть
нетрудно. после пьяных нас
наступит утро. оживёт
соседка, а её цветы
умрут в коричневом горшке,
а призрак нашей правоты
погаснет в газовом рожке.

между прочим, я есть во твиттере. никнейм — oneurysma, имя — Basov Ivan. (однако я почти не использую этот ресурс.)

можно прощание залпами пушек,
розово-жёлтый салют.
можно. обычно ни капли не нужно.
дымное слово люблю
пишет кудрявый плечистый крейсер.
рвётся на память пейзаж.
солнце что бритва. проснись, побрейся,
кисточкой щёки помажь.

24 июля 2009

летние шаги по асфальту внизу слышны
рушатся прозрачные запретные плоды труда
летние шаги по асфальту. машина вины
давит виноград, песню изрыгая из рта

летние колёса, нарисованные красным мелком,
во дворе скользнули, словно бы верёвка петли.
это не затмение — темень от солнечной тли
хрупкие чайные листья тронуты кипятком

крепким солнечным чаем меня напои
терпким чёрным настоем сожги зренье
светлое тело твоё на локти запри
на локти мои, на мои слепые колени.

Думаю о футболке, на которой были бы изображены Рэй, Синдзи, Аска и Каору, с надписью "Three is an Orgy, Four is Forever".

Целую ночь мы играли в коллекционную карточную игру Magic: The Gathering. Тогда родилась шутка, которую теперь я пошучу в жж.

http://www.mymagic.ru/beginners/ — для тех, кто ничего или почти ничего не знает о предмете разговора. (Или Википедией воспользуйтесь...)

Мы придумали концепцию нового издания Magic: The Gathering и попытались представить себе пять колод, соответствующих пяти цветам волшебства. (Ниже я пародирую дискурс об этой игре.)

Чёрная колода — нацистская. Ваши войска возглавит Адольф Гитлер (Легендарное существо; способность Полёт; и так далее), а противник ослабнет, когда Вы примените Чары Нацизм или Волшебство Холокост, за которыми последует Мгновенное заклинание Блицкриг. Артефактное существо Пантера сомнёт вражеский строй, и полчища бритоголовых зомби ринутся на штурм города.

Красная колода — коммунистическая. Легендарное существо здесь — Ленин (активируемая способность Размягчение мозга: Владимир Ильич становятся сильные-сильные и принимаются летать). Благодаря Артефакту Серп и молот Вы сможете дважды в течение хода использовать один и тот же источник магической энергии. Мгновенные заклинания Пионерский Салют и Объятья Чкалова, Чары Усмешка Сталина и Методика Макаренко, Волшебство Поцелуй Брежнева — всё это и многое другое Вы обнаружите в своей превосходной aggro-колоде.

Белая колода. Православная. Легендарное существо Иисус. Некоторые из других существ: Святая троица, Николай Чудотворец, Николай II. Артефакты — их Вы вообразите сами.

Синяя колода — колода "контроля". Л. Рон Хаббард знает, какие карты в руке у Вашего оппонента! Соблазнительный Мальчик совершит отвлекающий манёвр, в путах Волшебства Раскол существа, контролируемые противником, ополчатся друг на друга, в то время как Неутомимые Иеговисты сомкнут ряды и Мгновенное заклинание Роза Мира предотвратит повреждения, нанесённые Вашим воинам.

Зелёная колода. Активисты Гринпис — вот кто встанет под Ваши знамёна. (Мы подумывали также насчёт феминисток и чайлдфри, но решили, что им уготовано место в синей.)

алкогольные коннотации и контексты остались в контакте.


помышляю о брачном контракте, содержащем следующий пункт: невеста/жена обязуется предоставить в постоянное (вплоть до расторжения обозначенных уз) пользование жениха/мужа пульт ДУ, нажатие единственной кнопочки которого (лучше был бы рычажок...) возбуждает в ней половое влечение к супругу.

то ли нужно распределить друзей по группам, дабы оградить часть публики от моих постыдных нехудожественных излияний, то ли регулярно пользоваться lj-cut, то ли — что наиболее символично — обзавестись специальным дневником. наконец, потаённый скептик предлагает перестать "изливаться" и вести себя по-взрослому. не знаю, решусь на что-либо из пресловутого, но навести порядок в моём журнале — пора, пора, пора. я даже приступил к этому недавно, удалив ненужных френдсов.

я не интеллигент — я призрачный, несостоявшийся аристократ. моё генеалогическое древо не вместило в себя дворян. я не интеллектуал — я богато одарённая натура.

всем любимым. с любовью

красным и синим рисуем лёгкие
в тетради по биологии
а после из детей превращаемся в студентов
и сокращаем "действительность"
до четырёх значков
социально-денежная действительность
социально-обдроченная реальность
видели сны и любимых видели
раздирали одежду как марлю
просто оводы жалят, а люди — уводят любимых
конвоиры берут под локти. я хожу орфеем по питеру
ерофеевым вен. по москве
мертвецами наш город обглодан, а мы не любили мёртвых
потому что они продолжают
потому что они уводят
плечи любимых атавизмами памяти обхватив
мотив не узнать — до того он площаден да вытерт
и культяпками злобных элегий мертвецы твои плечи сдавили
но ведь я повторял: ты не кушай черешню немытую
насколько напрасно мы марлю порвали разрезали
пускай она дальше балдахином альковом была б
где в дефолтном городе люди злые, неинтересные
провожают меня глазами в бессмысленный клаб
так похожа на памятник ссаная тряпка заката
который морочит глазами, возлюбленными когда-то
плодово-ягодная действительность оставляет желать
чудеса из романов по пьяни прочтённых
пролетел вертолёт над постройкой, где ты жила
сине-красная обречённость.
мятные менты, свентофоры и сферы
фары
в кармане один жетон
на метро
станция "звёздная"
на ней постоянно цветут
полупрозрачные деревья.
и первобытные ангелы высекают искры
при помощи кремня.

29-30 июня

мы из нефти
чёрная гуща жизни внутри
днк динозавра
пролежней чужих
пальцами не касайся
в чужой жизни увязнешь
не вынырнешь ни во вчера, ни в послезавтра
ты будешь зашедшее солнце и мёртвый кайзер
лотерейный билет потри
до прорехи — и смотри сквозь неё
точно так же стираются крыши
и небожители следят за вознёй
руки твои по локти сокрыты
в чужой черноте
ливни прохладные прыткие
выпорют рыбу без жабер
закрыта
фабрика красный октябрь
в гамме осенней ночи
синий растаял звонок
и тебя в темноту уволок
ни свинца, ни заточки

я разбил лицо.

над правой бровью у меня теперь шишка и неколько ранок. ушиб плечо, ладонь — почти там же, где год назад был перелом, это печально, и колено разбил немножко.

я решил, что это инициация.

получилось это как: нам взбрело в голову пересечь канаву, идущую вдоль кольцевой автодороги, состоящую из двух каменистых склонов (насыпей). спуск был крут. под подошвой моего ботинка один из камней совершил движение, от которого я полетел вперёд и вниз.

встал и пошёл. по щеке неслись крупные тёплые капли.

мой спутник охуевал. мы шли по обочине, треть моего лица была неистово красной, и эта краснота стекала на живот, ею напитывалась рубашка, я прикладывал к лицу белый адидасовский напульсник. неизвестный молодой дальнобойщик, занятый, по-видимому, ремонтом своего транспорта, дал нам попользоваться аптечкой — из неё нам пригодились лишь бинт и зелёнка. в течение сорока минут мы возвращались ко мне, я улыбался прохожим, вдвоём мы сочиняли рэп, позже — сидели, попивали чаёк "земляника со сливками", добавив в заварку мяты, бросив в кружки по лимону.

поехал на работу получить зарплату. когда сидел в вагоне метро, пришлось выслушать охуительное оправдание о том, что заплатят мне завтра. суки! суки, они мне всь отдых обосрали, я из-за них на дачу не поехал, у меня нет денег на фотографию для нового студенческого и на оформление БСК, а теперь нет и на проезд — я даже до них не доберусь. они в понедельник должны были мне заплатить. точнее, месяц назад. блять, если они дадут мне меньше того, сколько мне нужно. я забуду о том, что я вежлив и/или труслив.